Закон о митингах поправили в восьмом часу вечера |
Григорий Белонучкин | |
11:07:2010 г. | |
Обсуждение в Думе поправок к закону о митингах началось в пятницу в 7 часов вечера. Совет Думы поставил вопрос в повестку последним, явно рассчитывая на то, что прессы к этому моменту в Думе останется мало. Проект (номер в думской базе 366608-5) был внесён 28 апреля как межпартийный депутатами трёх фракций – Сергеем Марковым (ЕР), Павлом Таракановым (ЛДПР) и Михаилом Емельяновым (СР), однако Емельянов уже 7 мая попросил вычеркнуть его из списка авторов из-за отрицательного отношения его фракции к законопроекту. 25 мая ему нашли замену в лице эсера-расстриги Игоря Касьянова, который ещё во время избирательной кампании перешёл на сторону ЕР, но законных способов исключить его из кандидатов и потом из депутатов у партии СР не было и нет. Что касается Тараканова, его партбосс Владимир Жириновский долго и возмущенно говорил депутатам, что не мог член фракции ЛДПР внести такой проект и в конце концов заставил его подать бумагу с просьбой не засчитывать его голос при принятии законопроекта. Законопроект устанавливает ограничительные требования к проведению акций на траспортных путях или с использованием транспортных средств, увеличивает срок подачи заявки с трёх дней до трёх рабочих дней до мероприятия, запрещает подавать заявки лицам, которые на момент подачи считаются привлечёнными к административной ответственности за нарушение правил проведения митингов, а в качестве морковки разрешает вести агитацию за участие в митинге сразу после подачи уведомления (правда говорить, где именно будет митинг, можно не раньше, чем получено согласование). С докладом по законопроекту выступил политолог, бывший сотрудник Центра Карнеги, депутат Сергей Марков. Он начал с того что похвалил действующий федеральный закон о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях. С его точки зрения, закон достаточно полно регулирует публичные мероприятия и работает неплохо. Марков подчеркнул, что действующий закон основан не на разрешительном принципе, а на заявительном (формально это в общем-то правда, всё дело в широком толковании слова «согласование»). Однако в последнее время участились случаи проведения мероприятий с использованием автотранспортных средств, а порядка их проведения в законе нет, – сказал Марков. А ведь очевидно, что подобные акции должны проводиться с учётом требований транспортной безопасности. Их организаторы должны дать информацию о том, что они собираются использовать транспортные средства, В качестве примера транспортных средств Марков назвал метро и железную дорогу. Он заключил, что порядок использования транспортных средств должен определяться местными (региональными) органами власти. Пикетирования становятся важным видом публичной активности, – сказал Марков, – и это хорошо. Поэтому авторы законопроекта предлагают подавать уведомления о пикетах не за три календарных дня до события, а за три рабочих дня. Другое предложение: организаторами любых публичных мероприятий не могут быть лица, подвергнутые административному взысканию по статье 20.2 КоАП («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»). В дополнительной проработке, по мнению Маркова, нуждается вопрос о сроке действия этой санкции. Поправки, утверждает Марков, не ужесточают порядок проведения публичных мероприятий и не нарушают конституционных прав граждан, а лишь восполняют пробелы в регулировании. На вопросы записалось 8 человек, в том числе один из «Единой России», и всем им предоставили возможность их задать. Нина Останина из КПРФ заметила, что три рабочих дня – это практически неделя, а за такой срок очень трудно предвосхитить нужду в пикете, и задала вопрос, сколько граждан привлечено к административной ответственности по статье 20.2. Марков ответил, что такой информации у него нету. Максим Рохмистров из ЛДПР сказал: в Конституции написано, что гражданин может быть ограничен в правах только по решению суда, а тут предлагают ограничивать граждан в конституционных правах на основании административного штрафа. Маркова вопрос взволновал. Начал он относительно спокойно, разъяснив, что гражданин (административно оштрафованный) может участвовать, может выступать и всё такое, но не может быть организатором, если он уже был организатором и всё нарушил. Но этого объяснения ему показалось мало, и он решил проиллюстрировать свою мысль ярким примером. «Вы выступаете за то, чтобы людям, осуждённым за педофилию, было разрешено работать в школах? – обратился он к Рохмистрову, – это то же самое. Рохмистров был возмущён, но микрофон для ответной реплики ему не включили. Возможно, это связано с тем, что тема педофилии уже затрагивалась, причём не по делу, при обсуждении предыдущих вопросов, причём не по делу (об обязательном медицинском страховании и противопожарной безопасности) и навела ведущего заседание Олега Морозова на мысль, что в Регламенте надо закрепить право председательствующего отключить микрофон, если выступающий говорит явно не по теме. Депутат Анатолий Иванов (лидер профсоюза АвтоВАЗа и при этом, как ни странно, единоросс) сказал: очевидно, что данный законопроект направлен на ограничение протестных акций. «Вы как политолог, конечно, понимаете, что без оппозиции не может эффективно работать ни одно общество». С точки зрения Иванова, России не хватает протестных акций. А вопрос, который его интересовал – зачем Марков дискредитирует профессию политолога. Марков начал с того, что целиком и полностью согласился с оппонентом: стране нужна сильная оппозиция. «Однако, мы заинтересованы и в том, чтобы всё происходило в рамках закона, а законы должны быть готовы для обострения ситуации». Ведь никто не хочет, чтобы получился хаос, как в Киргизии. А кроме того, закон никак не ограничивает право проведения публичных акций, он лишь вносит небольшие изменения. Антона Белякова (СР) интересовало, что будет с обманутыми дольщиками: станет им легче или труднее митинговать. «Так же», – сказал Марков. А вообще такие вопросы – это следствие происков людей, которые закон не читали, а начитались статей в газетах. По мнению Маркова, зачастую люди не организацют протест по закону, например в ходе выступлений против монетизации, а власти им это де-факто прощают. По тону политолога было понятно, что всепрощенчество властей ему не очень нравится. Геннадий Гудков (СР) сказал, что ему совершенно непонятно, что означает «использование транспортного средства». А если запретить митингующим нарушать правила дорожного движения, то надо отменить все «государственные демонстрации». Он привёл привел акции «Наших» 12 июня. «Мы что, и синее ведёрко будем рассматривать как нарушение?» – задал он вопрос, который Марков предпочёл воспринять как риторический. Николай Коломейцев (КПРФ) спросил Маркова, случалось ли ему за последние два года подавать заявку на какие-либо публичные акции. Марков ответил, что он лично участвовал в организации пикета в поддержку независимости Абхазии в Страсбурге, у здания Парламентской ассамблеи. С его точки зрения, там регулирование сложнее, чем в России. Валерий Зубов (СР) задал два вопроса: подавались ли заявки на проведение публичных акций в метро и не лучше ли дождаться реорганизации МВД и потом вносить поправки в законодательство о митингах. По мнению Маркова, между состоянием МВД и свободой собраний жёсткой связи нет, а что касается метро, то ему лично никто никаких заявок не подавал, но, тем не менее, известно, что делаются попытки провести такие акции (можно вспомнить, например, Русский марш – авт.). Коммунист Сергей Обухов начал с того, что поблагодарил Маркова за откровенность, с которой тот признал, что закон принят для обострения ситуации. После этого он перешёл к уточняющим вопросам. Должны ли подавать заявки свадебные кортежи? Нужно ли это делать коровам, если они массово движутся вдоль дорог? А если они при этом несут на рогах плакаты «Да здравствует товарищ Марков!»? И как быть с системой учёта административных правонарушений? Ведь сегодня срок ответа на запрос составляет 30 дней. Марков опроверг, что он говорил, что закон принят для обострения ситуации. А что до свадеб и коров – так не надо доводить до абсурда. «Даже сегодня закон не регулирует, если Вы с одноклассниками будете ходить группами по дорогам, учитывая, что Вы пользуетесь парламентской неприкосновенностью». А рассматриваемый закон никак не регулирует ни коров, ни ослов, ни лошадей. Тут подал реплику председательствующий Олег Морозов: «Просто Обухов использует коров как транспортное средство». После этого перешли к выступлениям. Николай Коломейцев рассказал, что у подавляющего большинства активистов – секретарей райкомов КПРФ таких административных штрафов, как у дурака махорки. Фракция считает, что законопроект грубо нарушает главу 2 Конституции. В заключение он выразил предположение, что кто-то не в стенах ГД очень нервничает и подставляет «Единую Россию». Максим Рохмистров указал, что непозволительно путать административные взыскания и ограничения, наложенные судом. Закон, с его точки зрения, направлен не только против физических лиц, но и против политических партий и общественных объединений, именно их права предлагается ограничить. Этот законопроект, считает ЛДПР, будет обжалован в КС и решение будет однозначным. Законопроект, полагает ЛДПР, направлен против оппозиции в преддверии выборов. В этом смысле лучший способ – принять закон о запрете всех партий. Геннадий Гудков от имени «Справедливой России» сказал, что причина появления такого закона – нарастающий паралич власти, и напомнил, что в первом варианте поправок была совсем уж запредельная норма о введении уголовной ответственности за перекрытие дорог в рамках акций протеста. К счастью, хоть это предложение исчезло. Однако осталась норма, позволяющая объявить три машины с синими ленточками или синими ведёрками несанкционированным мероприятием. Власть почему-то слишком нервно относится к синим ведёркам, отметил он. «У нас что, диктатура сейчас наступает?». Гудков предположил, что сначала будут согласовывать маршруты, потом начнут требовать нотариально заверенные копии водительских прав и так далее. Лучше уж сразу всё запретить, чтобы было, по крайней мере, ясно. Гудков боится, что всё это кончится большой кровью: «Нельзя закручивать гайки в котле, который кипит». В заключение Марков выразил удовлетворение тем, что состоялась нормальная, активная политическая дискуссия. Он отверг упрёки в незнании действующего закона: «Я не просто читал этот закон, я с ним сплю и готов сдать экзамен на шестёрку». По мнению политолога-депутата, ответственные политические силы, например КПРФ, и так практически не нарушают закон о митингах, а безответственные силы и должны ограничиваться. После этого, «Единая Россия» дружно проголосовала за законопроект, а остальные не менее дружно проголосовали против. |