ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ИГРАЮТ В ИГРЫ

Россию трясёт. Неумелая социальная политика Кремля вытолкнула на улицу пенсионеров. Они протестуют не только против отмены реальных или воображаемых социальных гарантий, но и против беспредельного цинизма бюрократов, которые обращаются с ними не как с разумными человеческими существами, а в лучшем случае - как с выжившими из ума болонками и обеззубевшими цепными псами. То, что недовольство носит массовый характер, были вынуждены признать даже в правительстве, правда, сделали это на свой манер. Министр финансов Алексей Кудрин, между прочим, один из самых разумных людей в кабинете, согласившись с тем, что монетизация льгот привела к эксцессам, сказал в защиту "реформы", что недовольство по этому поводу выразили не более одного процента населения, то есть не более полутора миллионов граждан.
Полтора миллиона граждан! Возможно, для министра финансов, который привык иметь дело с миллиардами (рублей), это и мало. Для всех остальных это означает массовый протест. Естественно, что те представители "политического класса", как они любят себя называть, которые не входят в кабинет министров, спешат попользоваться нечаянно нагрянувшей нестабильностью: кто-то просто поправляет рейтинг, а кто-то присматривается к министерскому креслу (ходят упорные слухи то ли об отставках в правительстве, то ли об отставке правительства). В Думе оживление. Фракции, называющие себя оппозиционными - КПРФ и "Родина" - демонстрируют любовь к угнетенному народу. КПРФ собирает подписи о недоверии правительству. "Родина" в лице пяти депутатов объявила голодовку солидарности, прямой трансляцией которой можно полюбоваться в Интернете. Фракция парламентского большинства - "Единая Россия" - сохраняя верность президенту, сосредоточенно копает под Фрадкова и Ко. Знатным единороссам очень хочется поработать министрами, а спикер, разумеется, мечтает о кресле премьера. Фракция шоуменов - ЛДПР - отвечает за конферанс. Все скачут, все при деле, ни о каких поправках в злосчастный закон речи, однако, пока не идет.
Законы править - дело технически трудное и относительно ответственное. Зачем пытаться подправить неудачно вышедшую монетизацию, если можно просто-напросто принять постановление о защите социальных прав граждан, которое никого ни к чему не обязывает, ни правительство, ни Думу? И составить такое постановление можно за два-три дня. Простенько и со вкусом. "Единая Россия" так и поступила. Подготовили постановление о ситуации вокруг монетизации льгот, включили туда много-много добрых пожеланий, например, проанализировать перечень бесплатных лекарств и провести проверку обоснованности новогоднего повышения цен на коммунальные услуги. Обсуждением и принятием этого постановления думцы и занимались всю прошлую пятницу.
На ковер были вызваны министр социального развития Михаил Зурабов и министр финансов Алексей Кудрин, вёл заседание Борис Грызлов. Наблюдать за этой троицей было чрезвычайно занятно. Возможно, у чиновников всё не так, как у людей, и вообще, нельзя исключать, что мы имеем дело с тонкой политической игрой, но если наивно следить за происходящим, как за спектаклем, то впечатления чрезвычайно депрессивные. Ну никакого сердечного согласия. Господа Кудрин и Зурабов даже смотреть друг на друга уже не могут, и если они до сих пор друг друга не съели, то только подчиняясь высшим государственным интересам. К г-ну Грызлову они любви тоже не испытывают, особенно Михаил Зурабов. В свою очередь, г-н Грызлов, несмотря на репутацию человека непроницаемого и чуждого эмоций, почти явно наслаждался мучениями министров, вынужденных оправдываться перед Думой. Мне даже показалось, что он хихикнул в тот момент, когда министр финансов с похоронным выражением на лице произнес: "Закон - выверенный". Впрочем, это могло быть обманом зрения.
Интересно было не только смотреть на министров, но и слушать их. Министр, вынужденный защищаться - большая редкость в путинской России. А тут было именно так. Выступлениям членов кабинета предшествовала краткая речь председателя думского комитета по труду, единоросса-москвича Андрея Исаева, который выразил мнение парламентского большинства примерно так: "Акции протеста проводятся не в связи с законом, а в связи с тем, как его положения реализуются на практике. Сначала мы считали, что ответственность за это несут региональные власти, но после запросов, сделанных в Генеральную прокуратуру, мы поняли, что причина в отсутствии координации работы исполнительной власти всех уровней". Перевод: "Мы, Дума, свою работу сделали хорошо, и закон приняли нормальный. Это вы в правительстве работу завалили, и не вздумайте кивать на регионы, сами хороши".
Тактику защиты министры избрали разную. В то время, как Алексей Кудрин обещал исправить допущенные ошибки, Михаил Зурабов отрицал всё начисто. Выступление социального министра состояло сплошь из победных реляций. Правда, в одном месте он пояснил, что всё совсем прекрасно у федеральных льготников, а у "обыкновенных пенсионеров" одна проблема всё-таки есть, а именно транспортное обслуживание. Но и тут счастливый конец неминуем: к воскресенью регионы подпишут соглашения о едином социальном проездном билете, и будет тип-топ. Министр финансов был скромнее. Он не утверждал, что исполнение закона о монетизации сколько-нибудь удовлетворительно, но настаивал, что закон был необходим. Он говорил о том, что из-за льгот в стране было разорвано социальное пространство, и люди, живущие в разных местах страны, не могли рассчитывать на один и тот же объем социальных гарантий. Он говорил о деньгах, которые уходили в черные дыры, о бесконтрольной растрате средств (г-н Зурабов выслушивал, не моргнув глазом). Он пугал деградацией социальной сферы и требовал прекратить падение качества обслуживания. Вероятно, от волнения, г-н Кудрин путался в цифрах и категориях льготников. Хотя было заметно, что социальная проблематика для него - чужая, он ясно сказал, что в ходе реализации закона 122 (о монетизации) правительству не удалось "обеспечить неухудшение" положения пенсионеров. И это, пожалуй, было единственное, что мог бы понять из его выступления человек без специальной подготовки.
Выслушав правительство, представители думских фракций выступили с предсказуемыми речами. Наибольшую лояльность к правительству проявил Владимир Жириновский, наименьшую - Дмитрий Рогозин ("Родина"). Ранее "родинцы" пытались вынести на обсуждение свой вариант постановления, который отличался от "единороссовского" рядом формулировок, но им отказали. Обидевшись, г-н Рогозин и четверо его товарищей объявили голодовку до момента отмены закона и покинули зал заседаний. Депутат от ЛДПР Алексей Митрофанов, человек примерно рогозинской комплекции, заявил, что тоже не прочь похудеть и пытался присоединиться к голодающим, но его отвергли.

Екатерина Михайловская
(статья написана для газеты "Русская мысль")

СЦИЛЛА