10 марта на Новом Арбате прошёл последний из серии московских митингов за честные выборы. К моменту проведения акции всем заинтересованным лицам стало ясно, что мероприятия 4 декабря и 4 марта были и не честные, и не выборы, поэтому митинг носил рабочий характер. На нём выступали в основном наблюдатели, благодаря которым уровень фальсификаций на мартовских выборах в Москве удалось резко сократить по сравнению с декабрьским голосованием.

Своим опытом наблюдения поделились новички, например Ксения Собчак, и зубры, например Григорий Мельконьянц из «Голоса». Собчак была одним из немногих московских наблюдателей, кому удалось не просто обнаружить «карусель» (точнее – «ручеёк»), но и поймать за руку исполнителей. Мельконьянц рассказал, что работа по обобщению материалов по выборам в Государственную Думу ещё далека от завершения, а аналогичная работа с нарушениями, допущенными 4 марта, ещё в самом начале. Из этого следует, что основная задача ассоциации «Голос» и аналогичных групп (Лига избирателей, Росвыборы, Гракон) состоит в том, чтобы в максимальной степени документировать нарушения и довести их до суда. Для этого «Голос» обещает создать объединённую юридическую группу.

Очень тепло публика встретила свежеизбранных муниципальных депутатов – Веру Кичанову, Макса Каца и Константина Янкаускаса. Овацией были встречены слова Кичановой, когда она призвала не бояться оранжевой революции. Между тем, среди собравшихся можно было увидеть творца термина «оранжевая революция» Глеба Павловского без очков, но с белой ленточкой.

В отличие от предыдущих московских акций, двигателем которых было чувство оскорблённого достоинства, у митинга на Новом Арбате впервые появились признаки политической повестки. Судя по речам, протестующие осознали, что кроме Путина и большой Думы существуют ещё Мосгордума, мэр, губернаторы, управы, главы районных администраций, и на всех этих уровнях возможны какие-то действия. Новостью стало и то, что к микрофону не допустили постоянных участников – националистов под имперскими флагами. Националисты обиделись и в какой-то момент ушли, покачивая длинным-длинным флагом.

Соотношение партийных и беспартийных на Новом Арбате было таким же, как и в предыдущих сериях: 1 к 10. Беспартийные в основном, судя по разговорам, состояли из наблюдателей Москвы и Московской области, их знакомых и членов их семей. Об этом свидетельствовали и плакаты. Кроме привычных уже каламбуров и призывов к Чурову и Путину появились и своего рода информационные табло, на которых можно было прочитать, как именно избиркомы нарушали российское законодательство. Другие наблюдатели предпочли поделиться не цифрами, а чувствами. Судя по плакатам, граждане совершенно не представляли себе, что происходит внутри избирательной системы их собственной страны. Даже Ксения Собчак, всю жизнь вращавшаяся в политических кругах, и та рассказывала о своём наблюдательском опыте с некоторым изумлением.

В отношении акустики новоарбатский митинг вернулся к традиции демократических акций, на которых слышно плохо, а лучше всего слышно в самых неожиданных местах. Непосредственно у сцены было слышно более или менее – до тех пор, пока сверху не включили Арбат-радио. В некотором отдалении от сцены было слышно только Арбат-радио, а вот если отойти ещё на квартал, то там, у трансляционного экрана, слышимость опять восстанавливалась. В результате этих акустических гримас большую часть акции люди бродили по Новому Арбату в поисках места, куда приткнуть ухо – за исключением передних рядов, которые стояли так плотно, что невозможно было самостоятельно выбрать траекторию.

Отдельным аттракционом 10 марта стали силы правопорядка. По неизвестной причине охранять (или не пущать) наблюдателей отрядили, кроме обычных московских полицейских, многотысячный контингент ОМОНа, прибывший в автобусах 15-го региона (Северная Осетия). В первой половине митинга омоновцы частично расположились внутри разнообразных транспортных средств, среди которых преобладали рейсовые автобусы с надписью «Осторожно, дети!». Кроме того, под перевозку сил правопорядка использовались шаттлы торговых центров, маршрутные такси и даже мини-грузовички для доставки суши. Как выяснилось позже, все эти глубоко экипированные люди нужны были для того, чтобы создать для митингующих один-единственный коридор к метро Арбатская. Попытки групп граждан самовольно двинуться в сторону других станций, например Пушкинской или Смоленской, жёстко пресекались.

К сожалению, полиция не позаботилась о том, чтобы оградить участников от реальной опасности, которую представляли скользкие ступеньки и парапеты. При таком количестве ОМОНа вполне можно было бы выставить посты в особо скользких местах. А так даже молодой и довольно спортивный блогер Олег Козырев поскользнулся и сломал руку.

ОМОН, надо сказать, охранял не только митингующих, но и значительную часть центра города. От кого – осталось неизвестным.

Планы митингующих на будущее пока неизвестны. Известно со слов Владимира Рыжкова, что они у них есть, но не подлежат преждевременной огласке. По выступлениям можно предположить, что планируется что-то в связи с инаугурацией Владимира Путина (7 мая). В то же время, собравшихся, судя по их настрою, волнуют не только будущие митинги, но и более конкретные вещи: будет ли собрана, обработана и доведена до всеобщего сведения информация о нарушениях избирательного законодательства, будет ли обеспечена юридическая поддержка желающим обратиться в суд, будут ли предприняты усилия для того, чтобы выявить злоупотребления при помощи «дополнительных списков избирателей», понесут ли наказание нарушители закона.

Резюме