Сегодня – девятый день со дня кончины судьи Конституционного Суда в отставке Бориса Эбзеева. Публикуем один из написанных им документов, формально относящийся к давно прошедшей эпохе (источник – сайт Консультант+). Как говорил персонаж Юлиана Семёнова, «запоминается последняя фраза».

1 декабря с. г. Конституционным Судом Российской Федерации (на совещании присутствовало восемь судей) приняты решения о приостановлении полномочий судей Конституционного Суда В. Д. Зорькина и В. О. Лучина. В результате тайного голосования за приостановление полномочий судьи В. Д. Зорькина проголосовали шесть судей (два бюллетеня оказались незаполненными), за приостановление полномочий судьи В. О. Лучина — пять судей (при одном против, два бюллетеня оказались незаполненными).

В качестве основания для приостановления полномочий указанных судей использовался пункт 3 части первой статьи 18 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации («судья имел занятия, несовместимые с его должностью»). При этом данная норма проецировалась на часть третью статьи 14 Закона («Судья Конституционного Суда... не может принадлежать к политическим партиям и движениям и материально их поддерживать, участвовать в политических акциях, вести политическую пропаганду или агитацию. Он не может также входить в руководящий состав каких-либо организаций и движений, хотя бы они и не преследовали политических целей»).

Судье В. Д. Зорькину некоторыми коллегами вменялось в вину «участие в политической деятельности», судье В. О. Лучину — участие в избирательной кампании в Государственную Думу Российской Федерации в качестве кандидата в депутаты по списку Аграрной партии России.

Данные решения неправосудны и не могут влечь за собой каких-либо юридически значимых последствий.

1. Пунктом 1 Указа Президента Российской Федерации № 1612 от 7 октября 1993 года «О Конституционном Суде Российской Федерации» установлено: «Констатировать невозможность деятельности Конституционного Суда Российской Федерации в неполном составе и не созывать его заседания до принятия новой Конституции Российской Федерации». Не вступая в обсуждение вопроса о содержании данного Указа Президента Российской Федерации в целом, обращаю внимание на то, что в нем говорится о невозможности деятельности Конституционного Суда и предписывается не созывать его заседания.

В пункте 5 Указа исполняющему обязанности Председателя Конституционного Суда Российской Федерации прямо предписывается «обеспечить деятельность судей и аппарата Конституционного Суда по подготовке предложений для будущего Федерального Собрания Российской Федерации об организационно-правовых формах осуществления конституционного правосудия в Российской Федерации... подготовке всех необходимых материалов по находящимся в производстве Конституционного Суда Российской Федерации делам для последующего их рассмотрения; опубликованию решений и иных материалов Конституционного Суда Российской Федерации».

Таким образом, деятельность Конституционного Суда Российской Федерации названным Указом Президента Российской Федерации приостановлена, и Суд не вправе принимать юридически значимые решения, к числу которых относится и решение о приостановлении полномочий судей. Иное означает расширительное истолкование пункта 5 данного Указа, не соответствующее преследуемым Указом задачам и целям, его точному смыслу.

В силу этого приостановление судьями Конституционного Суда, деятельность которого «заморожена» до принятия новой Конституции Российской Федерации, полномочий своих коллег не соответствует букве и духу Закона о Конституционном Суде Российской Федерации и противоречит элементарной правовой логике.

2. Статья 27 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации раскрывает содержание коллегиальности, являющейся одним из основных принципов производства в Конституционном Суде. В соответствии с частью первой данной статьи рассмотрение вопроса о приостановлении полномочий судьи Конституционного Суда и ограничении его неприкосновенности производится Конституционным Судом в составе не менее двух третей от списочного состава судей Конституционного Суда Российской Федерации. Причем при определении списочного состава судей для исчисления кворума не принимаются в расчет судьи, чьи полномочия приостановлены в установленном Законом о Конституционном Суде Российской Федерации порядке. На момент рассмотрения данного вопроса полномочия ни одного из судей не были приостановлены. Судьи Н. Т. Ведерников и Н. В. Селезнев находились в командировке, судья Ю. Д. Рудкин — на стационарном лечении. Судьи В. Д. Зорькин и В. О. Лучин покинули зал заседаний. Следовательно, восемь судей Конституционного Суда не составляют установленный статьей 27 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации кворум и не могут образовать предусмотренное Законом судебное присутствие, способное выносить решение, которое имело бы правообразующее значение.

Кроме того, решения о приостановлении полномочий судей В. Д. Зорькина и В. О. Лучина принимались в действительности шестью судьями, поскольку двое судей фактически не участвовали в голосовании. В этих условиях решения, принятые Конституционным Судом, могут квалифицироваться лишь как несогласие ряда членов Суда с некоторыми аспектами деятельности своих коллег, но не как решения о приостановлении полномочий судей, ибо в части четвертой статьи 44 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации установлено, что решение Конституционного Суда «считается принятым, если за него проголосовало большинство от присутствующих на заседании судей и если в заседании имелся кворум».

3. Приостановление полномочий судьи Конституционного Суда в соответствии с пунктом 3 части первой статьи 18 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации является санкцией за занятия, не совместимые с должностью судьи Конституционного Суда Российской Федерации. Согласно части третьей статьи 14 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации состав правонарушения, получившего в Законе название «занятия, не совместимые с должностью судьи Конституционного Суда Российской Федерации», в частности, образуют: принадлежность к политическим партиям и движениям и материальная их поддержка; участие в политических акциях; ведение политической пропаганды или агитации. Можно ли судье инкриминировать участие в политических акциях? Да, но при этом такое участие должно быть доказано. Судьи Конституционного Суда, поддержавшие тезис об участии судьи В. Д. Зорькина в политических акциях, не определили, что следует понимать под таковыми, не указали, в каких конкретно акциях участвовал В. Д. Зорькин, и не установили характера такого участия. Тезис о длящемся характере нарушения статьи 14 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации несостоятелен, поскольку по сути своей противоречит части второй статьи 18 Закона: Конституционный Суд приостанавливает полномочия судьи до отпадения оснований к их приостановлению.

Прекращение или приостановление членства в политической партии, отказ от участия в политических митингах, собраниях, прекращение политической пропаганды или агитации, т.е. пропаганды или агитации в пользу той или иной политической партии или объединения либо преследующей политические цели и пр., по смыслу Закона о Конституционном Суде означает отпадение оснований к приостановлению полномочий судьи Конституционного Суда. В противном случае прошлая принадлежность судьи к той или иной политической партии будет означать перманентное основание к приостановлению полномочий судьи, т.е. по существу ограничение права гражданина на равный доступ к государственной службе.

4. Таким основанием тем более не может служить участие судьи в избирательной кампании в качестве кандидата в депутаты Государственной Думы по спискам той или иной политической партии, что, как отмечалось, ставится в вину судье В. О. Лучину. В части третьей статьи 4 Положения о федеральных органах государственной власти на переходный период, введенного в действие Указом Президента Российской Федерации от 21 сентября 1993 г. № 1400, установлено, что «депутат Государственной Думы не может находиться на государственной службе, заниматься другой оплачиваемой деятельностью, кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельности». Ни данное Положение, ни Указ Президента Российской Федерации от 1 октября 1993 г. № 1557 «Об утверждении уточненной редакции Положения о выборах депутатов Государственной Думы в 1993 году и внесении изменений и дополнений в Положение о федеральных органах государственной власти на переходный период», ни иные акты, регламентирующие условия и порядок проведения выборов депутатов Государственной Думы, не устанавливают никаких ограничений по признаку должностного положения для кандидатов в депутаты. Иное означало бы дискриминацию, противоречащую как Конституции, так и международным обязательствам Российской Федерации. Единственное условие, предусмотренное Положением о выборах депутатов Государственной Думы, заключается в том, что кандидаты дают письменное обязательство о прекращении в случае избрания соответствующей деятельности. Несоблюдение этого ограничения влечет за собой не утрату должности, а признание избрания соответствующих лиц недействительным (статья 22).

При этом согласно части восьмой статьи 25 данного Положения кандидат в депутаты Государственной Думы вправе в любое время до дня выборов снять свою кандидатуру. Единственное последствие, при условии, что это сделано без вынуждающих к тому обстоятельств (болезнь и пр.), заключается в том, что избирательная комиссия относит на его счет соответствующую часть понесенных ею расходов, включая средства, выделенные на предвыборную кампанию.

5. Обращает на себя внимание и форма изложения рассматриваемых решений Конституционного Суда. Согласно статье 46 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации решения Суда в зависимости от усмотрения судей излагаются в виде отдельного документа или протокольно. Но решения о приостановлении полномочий (как и некоторые другие) должны излагаться только в виде отдельных документов. При этом решение, изложенное в виде отдельного документа, согласно части 3 названной статьи Закона должно быть мотивированным. Во всяком случае, в решении должны быть изложены обстоятельства, установленные Конституционным Судом, и доводы в пользу решения, к которому пришел Конституционный Суд. Между тем решения Конституционного Суда от 1 декабря 1993 года не содержат никакой мотивировки. Решения не дают ответа на вопрос, в чем выражалась политическая деятельность В. Д. Зорькина и В. О. Лучина и какова мера личного участия в ней указанных судей.

Кроме того, в решениях Конституционного Суда в числе участников заседания названы судьи В. Д. Зорькин и В. О. Лучин. Между тем это не соответствует действительности. Немедленно после утверждения повестки дня указанные судьи покинули зал заседаний и, следовательно, не участвовали в принятии решений, что подтверждается протоколами тайного голосования, а также протоколом заседания самого Суда.

Таким образом, решения Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1993 года о приостановлении полномочий судей Конституционного Суда В. Д. Зорькина и В. О. Лучина носят дискриминационный характер, не соответствуют ни конституционным принципам организации судебной власти, ни действующему законодательству о Конституционном Суде Российской Федерации. Занятая Судом позиция является опасным прецедентом, способным привести к утрате независимости не только судей Конституционного Суда, но и судей других судов Российской Федерации, судебной власти в целом: «Кто делает из себя червяка, тот не может потом жаловаться, если его попирают ногами» (И. Кант).